Рассказы

Я очень горячая. Очень. Не женщина, а автомат Калашникова, который может расстрелять словами в фарш. Я не умела ждать. Не умела терпеть.

Еще будучи студенткой Стэнфордского факультета я вошла в малочисленную группу докторов и психологов, участвующих в мастер-классе Карла Роджерса, — пионера

Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили.

У мамы в серванте жил хрусталь. Салатницы, фруктовницы, селедочницы. Все громоздкое, непрактичное. И ещё фарфор. Красивый, с переливчатым рисунком цветов и бабочек.

Из интервью Петра Мамонова накануне своего 60-летия о том, как он постигал духовность и как это изменило его жизнь. Скандалист и провокатор в прошлом

Бизнес-тренер и лектор Наталья Грэйс в своей книге «Законы Грэйс» очень точно выделила одну вещь, которая с самого детства программирует нас на бедность.

Он сел у прохода в первом ряду, надеясь, что, когда Великий Блэксмит вызовет добровольцев из зала, ему повезет. Было здорово, когда ближе к концу представления

Когда Гурджиеву было только девять лет, у него умер отец. Отец был беден. Умирая, он подозвал Гурджиева поближе и сказал ему: — Мне нечего оставить тебе в наследство.

В каждой семье есть человек, который не нагулялся. В нашей — это бабушка. После смерти деда шесть лет назад мы перевезли её к себе. Мои родители говорят

Идея приходит всегда вместе с энергией. Вот, бывает, придёт в голову мысль испечь пирог с творогом и чесноком — и ты прямо бросаешься на кухню, хотя уже

Дорогие, однажды я пришла к терапевту по странной причине. Мне было страшно, что я могу оказаться социопатом. Почему? Я думала, что ЧУВСТВУЮ ЧТО-ТО НЕ ТО.

Осенью Мир становится так пронзительно прекрасен, гулок, звонок и полон собой, что наша внешность и даже сам факт нашего присутствия здесь окончательно